Понедельник, 05 сентября 2022 14:31

Семейное дело Избранное

Оцените материал
(0 голосов)

Колокольный звон в этом уютном уголке Мещерского национального парка звучит и утром, и днем, и вечером. По расписанию музея деревянного зодчества имени В. П. Грошева. В этот сакральный, находящийся немного в отдалении уголок музея – храм-часовню в честь равноапостольного князя Владимира и великомученицы Маргариты – приходят его посетители, чтобы попробовать стать причастными к мастерству колокольного звона. О храме, музее и его создателе В. П. Грошеве Ирина ЕВСИНА беседует с директором музея Татьяной ГРОШЕВОЙ.

 

– Татьяна Владимировна, вас, наверное, можно назвать еще и старостой этого храма?
– Старостой меня назвать сложно, поскольку у нас нет постоянного прихода. Мещерский музей деревянного зодчества является попечителем храма в честь равноапостольного князя Владимира и великомученицы Маргариты, в день памяти которой мы с вами беседуем. Храм-часовня освящен в честь святых покровителей моих родителей, и Господь так управил, что эти праздники рядом в календаре. Это, конечно, двойной праздник, но и двойная нагрузка на нас ложится в эти три дня, потому что в эти дни здесь обязательно стараемся служить Божественную литургию. Почему это именно храм-часовня? Потому, что здесь нет своего антиминса, антиминс для Литургии нам привозят. Здесь только Царские врата, нет боковых диаконских входов. У нас любой человек может подняться на колокольню и позвонить в колокола, а в храме это недопустимо.
Мы приписаны к храму в Ерахтуре, поэтому чаще всего здесь служит его настоятель протоиерей Геннадий Арсеков, а иногда служит благочинный, отец Александр Мельник. В лагерь «Радуга», бывает, приезжают дети-инвалиды с мамами, и они просят служить заказные обедни. Обычно они обращаются к отцу Александру, и он приходит и служит. То есть Литургия служится по потребности. Всегда служится в день смерти папы, 3 мая, когда здесь собирается вся семья, и на престольный праздник.
– Прежде храма, который был построен в 2004 году, здесь, в Мещере, 25 лет назад появился музей деревянного зодчества, который теперь носит имя вашего отца, его основателя. Как всё начиналось? Вы же родом не из этих краев?
– Да, мы не местные. Началось всё с того, что мой отец Владимир Павлович Грошев в 1981 году приезжал сюда по делам, ему здесь очень понравилось, и он приобрел земельный участок в деревне Лункино недалеко от Белого озера. Ездил он сюда вместе с другом, у которого была машина, вместе вели стройку, поднимали хозяйство. Во времена перестройки Владимир Павлович стал активно заниматься хозяйственной деятельностью и бизнесом. Он же был профессором экономических наук и ректором Плехановской академии.
Приезжая сюда, он интересовался тем, что здесь происходит, налаживал контакты. Очень его огорчило то, что масса детей осталась без внешкольных занятий. Это задело личные струны его души, он знал из своего опыта, как важно детям иметь возможность после школы куда-то приложить свои силы и развивать какие-то свои навыки. Вся эта система внешкольного воспитания рухнула, и местным детям некуда было деваться, они были брошены на произвол судьбы. Эта тема очень его волновала, и он решил на базе местного Спас-Клепиковского техникума основать для детей бесплатный кружок резьбы по дереву. Наведя справки, он понял, что здесь это наиболее развитый народный промысел. Потом уже был кружок в Шилове, где преподавалось плетение лозы, и другие кружки в других городах он тоже помогал организовывать.
Со временем всё это переросло в крупную организацию – межрегиональную школу мастеров, в которой было задействовано более 30 городов и поселков. По этой программе ребята бесплатно обучались народным промыслам и ремеслам. После этого возникла потребность где-то собрать ребят летом, чтобы они могли познакомиться, пообщаться. Владимир Павлович хотел познакомиться и с преподавателями, узнать их нужды. Было удобно это делать в каком-то одном месте. Поискали подходящее место и нашли эту поляну. Это была просто поляна, на которой можно было заниматься какими-то строительными и выставочными проектами. Владимир Павлович ее выкупил, и здесь состоялся первый сборный лагерь межрегиональной школы мастеров, на который приехали ребята со своими наставниками. Это было 25 лет назад, в августе 1997 года состоялся первый выпуск такого лагеря. Владимир Павлович – человек творческий, в процессе работы лагеря у него возникали новые идеи, как это всё разнообразить, сделать интереснее для ребят. И к концу смены ему пришла идея провести аукцион. Поскольку Владимир Павлович занимался бизнесом в Москве и сотрудничал с регионами, участвовать в аукционе были приглашены люди из разных регионов, которые обладали финансовыми средствами.
Мы считаем в семье, что отец был финансовым гением, многие вещи он очень быстро схватывал. Когда страна влилась в совершенно другую экономическую ситуацию, многие растерялись, не понимали, что с этим делать, а он быстро всё понял и освоил. Первый коммерческий банк – Инкомбанк – это его детище, он был первопроходцем в этом деле. Большое внимание он уделял развитию региона и благотворительной помощи. Но не все об этом знали, потому что он это делал не публично.
Возвращаясь к аукциону – приехали на него люди, которым нужно было наладить какие-то связи с Владимиром Павловичем, не ударить перед ним в грязь лицом. Ребята на аукционе представляли свои работы. Может быть, работы были простые и безыскусные, но, когда работу представлял ребенок, это было трогательно и вызывало желание помочь. В итоге ребятам очень хорошо заплатили за их работы. Один мальчик даже в обморок упал, потому что заработал чуть ли не годовой бюджет семьи, мама его плакала. Дети в лагере провели больше месяца, отдохнули, поработали, усовершенствовали свои навыки и еще получили за это деньги.
Такой формат всем понравился, и стали это повторять каждый год. Для того чтобы здесь был выставочный зал, в котором можно было бы выставлять работы детей, нужно было наполнять уличную экспозицию. Стали на эти фестивали приглашать и взрослых мастеров-резчиков, чтобы дети с ними общались и видели, что и во взрослом возрасте можно работать по этой профессии. Это был полезный симбиоз детского и взрослого творчества.
– Как же развивался музей после смерти В.П.Грошева? Его проекты продолжают жить?
– После смерти папы стало понятно, что мы не сможем тянуть все его проекты, поэтому нужно было вычленить главное – музей. Мама хорошо с этим справлялась, но в 2019 году мама умерла, и начался третий этап истории нашего музея, я стала генеральным директором. Моя семья и семья сестры участвуют в управлении. Все помогают, чем могут. У меня правило – никого не заставлять ничего здесь делать, но предлагать проекты, в которых могут участвовать те, кто хочет. Потихоньку трудимся и молимся. Без Божией помощи никак.
– Как ваш отец пришел к вере и как вы впитали православную веру? Это было естественно для вашей семьи?
– Каждый из нас шел своим путем. Наверно, в нашем роду кто-то за нас молился. Папа родился в Оренбургской области в 1940 году. Неизвестно, как его предки туда попали, во время советской власти все об этом молчали, как и во многих семьях. У папы была идея, что его предки – выходцы из Рязанской области, потому что в какой-то деревне он нашел целое поселение Грошевых. В оренбургские степи ведь просто так не попадали, либо это были беглые, либо выселенные. Родители отца жили на станции Чебеньки, это пустынные места, там нет леса, одни поля с пшеницей. Мама его работала, а дети оставались с бабушкой по отцовской линии Матроной. Бабушку Матрону он хорошо помнит, очень ее любил. Бабушка была верующей. По рассказам отца, во время войны она каждый вечер ставила внуков перед иконами, и они делали по десять поклонов за своих отцов, которые воевали. У нее было трое сыновей, и они все вернулись с войны.
Дальше отец пошел по общественной стезе, был комсомольцем, коммунистом, ему нравилось работать с людьми. Но у него всегда была какая-то внутренняя чистота и понимание правды, понятие совести – то, что позволяет русскому народу восстанавливаться из руин. Мы, русские люди, постоянно падаем, но поднимаемся за счет молитвы наших предков и внутренней чистоты и совести, которые в нас, я думаю, сохраняются на генетическом уровне. Поэтому, когда уже разрешили говорить о Боге, для него было естественно это принять. Он не был активным прихожанином, но, когда он уже болел, приезжая ко мне в Москву, он исповедовался и причащался.
– Были ли у него еще какие-то благотворительные проекты, которые он успел осуществить?
– В Москве у родителей квартира была напротив храма, он в этот храм постоянно делал пожертвования. Его внутренняя жизнь от нас была скрыта, но с определенного времени он носил большой деревянный крест. У себя на родине на кладбище он построил часовню в честь святой Матроны в память своей бабушки. Он помогал скитам, в частности, закупил колокола для скита Данилова монастыря в Сапожковском районе Рязанской области.
Господь сподобил отца умереть в день причастия. Когда он очень плохо стал себя чувствовать, в воскресенье на праздник жен-мироносиц после службы отец Александр приехал сюда, причастил его, и вечером он умер. Это случилось у нас на глазах, когда мы ему вечером читали Евангелие. Папа удостоился мирной христианской кончины. Дай Бог каждому такую.
Мы не знаем, кто как живет, но важно то, как человек уходит из этого мира. Значит, то, что отец делал, было Господу угодно. Он не делился с нами тем, что касалось веры, он привык к тому, что это должно быть втайне. А мы с сестрой шли к вере долгим кружным путем. Просто после долгих поисков чего-то необходимого для жизни души в какой-то момент Господь призывает, и ты уже не можешь делать вид, что Его нет. Поэтому я думаю, что за нас кто-то молился. Господь нас призвал к духовной жизни, пусть слабой и временами непутевой, но с упованием на Бога, в надежде, что Он найдет способ, как и нас спасать и вести по жизни.
– Интересно, что ваша семья стала воспринимать Мещеру как свою малую родину, а кто-то уезжает отсюда, бросает свой дом, считая, что уже невозможно возродить здесь полноценную жизнь...
– Понимаете, личный выбор всегда остается за человеком. Можно вспомнить притчу о пчеле и мухе – каждый находит в жизни то, на что он ориентируется: пчела на цветы, а муха на помойное ведро, и тоже счастлива. Каждому дается выбор, куда идти. Мы пытаемся людям показать, что можно жить интересно, творчески, с любовью к природе, не забывая о душе.
Перевоспитывать взрослых людей практически невозможно. Мы работаем с детьми. На сегодняшний момент школа резьбы по дереву осталась только одна – в городе Спас-Клепики при музее. С ребятами там занимается Геннадий Николаевич Нагейкин. Мы его ценим и любим за то, что он находит подход к детям. Ребята ведь приходят разные, не так просто с ними наладить контакт, увлечь их. Мы стимулируем у них интерес, возим их на экскурсии, приглашаем к ним профессиональных резчиков на мастер-классы, награждаем их разными подарками, привлекаем к различным проектам. Победителя уже четвертый год отправляем в экскурсионную поездку. Даем возможность подросткам проявить себя в качестве музейных сотрудников.
– Спасибо, Татьяна Владимировна, за ваш рассказ о важном семейном деле, которое начал с Божией помощью ваш отец В. П. Грошев, новый рязанский меценат и благотворитель.

Прочитано 1962 раз
Другие материалы в этой категории: « Мы близки к точке невозврата