Четверг, 30 мая 2019 18:31

У скита преподобного Сергия Радонежского

Оцените материал
(0 голосов)

После выхода в свет сборника поэм о рязанских святых «Жития святых, в земле Рязанской просиявших» произошли удивительные события.
Познакомилась я с замечательным рязанским парнем, работающим водителем в системе нашего образования. Он возил нас осенью в Тулу на Рождественские чтения. Там вручались награды победителям в конкурсе «За нравственный подвиг учителя», где я заняла 1-е место по ЦФО за книгу о рязанских святых. Правда, самой книги мы еще тогда и в руках не держали.

Второй раз я встретилась с Сергеем, когда он помогал мне довезти до дома несколько моих книг. В дороге я протянула ему одну из книг, чтобы хотя бы он мог подержать в руках то произведение, ради которого и ездили мы ранее в Тулу. Одной рукой Сергей продолжал держать руль, а другой медленно перекрестился, потом взял книгу в руки и приложился, как к иконе. Я стала рассказывать ему о книге, о святых, которые освятили Рязанскую землю своим присутствием.
Упомянув имя преподобного Сергия Радонежского, я заметила, что Сергей как бы весь подтянулся. Он произнес как-то решительно и твердо:
– А хотите, я вам сейчас расскажу один случай, связанный с Сергием Радонежским?
– Конечно, – ответила я, – расскажи.
– Дело было давно, в 2012 году, – начал Сергей. – Поехал я по работе в Сапожковский район.
Ближе к месту назначения по дороге я заметил указатель «Скит Сергия Радонежского» и почему-то подумал: «Вот бы сгонять туда».
Наконец мне повезло, и я снова в этих местах. В этот раз я возвращался засветло и был один. Только шестой час вечера, у меня уйма времени! Я радостно на всех парах помчался, ища глазами тот указатель, и на развилке дороги повернул в сторону скита.
Моя «Газель» летит по пустынному асфальту, и вот километров за семь до скита (это я потом сообразил) вдруг стало стремительно темнеть. Ничего не понимая, я включаю фары, жму на газ и вижу, что навстречу мне что-то движется с одной горящей фарой. «Какая фара у него горит, – думаю, – левая или правая? Как бы не столкнуться, дорога-то узкая». Сбавляю скорость. «Может, – рассуждаю, – это мотоцикл или еще какой сельский агрегат?» Фара все ближе.
Тут темнота начинает рассеиваться, становится все светлее и светлее, и я вижу, что это никакой не мотоцикл с яркой фарой, а идет по дороге мне навстречу священник с непокрытой головой. Борода у него длинная, ниже бороды по всей длине одежды в центре как бы вставка синеватого цвета с изображением креста и буквами. Я остановился, а выйти не могу – коленки у меня затряслись, как в лихорадке, не знаю, почему.
– Здравствуйте, батюшка, – опустив стекло окна, произнес я со страхом.
Он мне ответил, тоже приветливо поздоровался. Я вижу лицо его, как вот вас сейчас, и оно поражает меня своей белизной. Человек вроде старый, а кожа такая белая-белая, светлая-светлая, я и не видал никогда такой. «Что, – думаю, – спросить? Спрошу, правильно ли я к монастырю еду!»
А он мне тут же отвечает:
– Да, да. Правильно едете, прямо туда приедете и в ворота упретесь.
– А может, вас куда подвезти, батюшка? – спрашиваю.
– Да нет, не надо, спасибо. Я тут гуляю.
Я и поехал дальше, даже в зеркало не посмотрел на его удаляющуюся фигуру.
Стал я подъезжать к монастырю и вижу, что снова начинает темнеть. Посмотрел на часы – полшестого! Странно... Подъехал. Ворота были приоткрыты. Я вышел из машины, стал вглядываться в темноту и увидел силуэт церквушки. Тут какая-то живность, сова, быть может, ухнула, я испугался, как-то не по себе стало, резко повернулся и пошел к машине, быстро сел, даже дверь защелкнул. Нажал на газ – и ходу обратно!
Еду по темной дороге и в темноте вновь вижу светящуюся фару. Как и в первый раз темнота постепенно рассеялась, и я увидел приближающуюся фигуру того же священника на том же месте, только он идет уже по другой стороне, как бы по направлению к монастырю.
Не могу же я проехать мимо, надо остановиться, спросить что-нибудь.
– Батюшка, – говорю, – куда вам надо? Давайте я вас все же подвезу.
– Нет, спасибо. Я гуляю. Это моя земля, – ответил и стал спрашивать:
– Ну как вам монастырь? Понравилось там?
Я стал объяснять, что не смог зайти, так как завечерело, что я приеду в другой раз, засветло.
Батюшка улыбнулся:
– Ничего страшного. Приезжайте к нам завтра на праздник, вся деревня гулять будет.
Я опять за свои объяснения, что, мол, завтра не могу, я нездешний, из Рязани, а здесь по работе. Говорю, а у самого, чувствую, опять коленки трясутся, ну просто ходуном ходят.
– Приезжайте к нам в следующий раз, только обязательно приезжай-те, – добавил он и перекрестил меня.
Поехал я дальше и понял, что у меня что-то случилось со временем, как будто оно остановилось, куда-то 15 минут подевались. Я огляделся: летний вечер был таким же светлым и солнечным. «Что же я ему про темноту говорил?» – размышляю.
И тут меня осенило! Во-первых, ведь когда темень дорогу объяла, боковым зрением я видел, что кругом было светло, как обычно, только на тот момент до меня это не доходило. Во-вторых, когда я разговаривал с батюшкой, видел его лицо на моем уровне, а «Газель»-то высокая. Какого же он роста? А еще я понял, откуда исходил тот пронзительно-яркий свет, эта фара, – конечно, от головы. Еще вспомнил, что яркий свет шел и от кистей рук, которые только и были видны из-под одежды.
«Ну дела, – думал я, – кому сказать, не поверят!» Тут меня ни с того ни с сего такой восторг взял, и коленки перестали трястись, и всего ну просто-таки поперло от радости! Я включил радио, а там Буйнов поет, достал телефон, стал снимать сам себя, как я еду, проезжавшие машины, а сам подпеваю, веселюсь и так доволен, как будто что наметил, то и сделал в жизни. А ведь даже не побывал в скиту святого Сергия. И вот тут я подумал: «А что же я не спросил батюшку, как его зовут?»
Сергей на минуту замолчал. Во время рассказа, слушая его сбивчивую речь, я не смела шевельнуться, лишь мурашки бегали по всему телу.
– Так это же был сам...
Я не успела договорить, как Сергей продолжил:
– После этого зашел я как-то в Николо-Ямской храм, прошел вовнутрь... и замер у одной иконы. На ней и был изображен тот самый батюшка, только образ его немного отличался по типу изображенного лика. У батюшки, встреченного мной на дороге, черты лица были более русские, славянские, а на иконе как-то скулы шире. По надписи я узнал, что это образ Сергия Радонежского. А вот и та самая фара – нимб над головой! «Господи, – думал я, – неужели такое бывает?! Да ведь это просто чудо!» И стал анализировать, про какой же праздник батюшка говорил, который вся деревня отмечать будет. Я восстановил в памяти дату поездки. Это было 17 июля.
Тут я не выдержала:
– Так это накануне 18-го числа, дня обретения мощей святого Сергия!
– Да, да. Я теперь тоже знаю.
– Сергей, ты что же, так и не побывал в том скиту? Не рассказал там о таком необыкновенном явлении?! Сам преподобный тебя благословил. Это надо было бы записать в историю монастыря!
– Как же, вскоре и побывал. Это уже было зимой, накануне Рождества Христова. Я отстоял всю службу в той самой церквушке, которую я видел в темноте, она оказалась деревянной. А вот большой корпус для монахов – из кирпича. Этот скит является подворьем московского Данилова монастыря. Мне там очень понравилось. Я потом узнал, что в этом скиту большая пасека, здесь всегда вкусный и целебный мед.
Я уже для себя решил, что встретил тогда на дороге не простого батюшку, а самого Сергия Радонежского, но все же вглядывался в монахов, а вдруг его увижу. Среди монахов батюшку, который гулял на дороге, я не встретил. А об этой с ним встрече рассказал знакомому священнику, отцу Сергию. Он сказал, что верит мне, и посоветовал съездить в Сергиев Посад в Троицкую Лавру, где находятся мощи святого. Каждый год мощи переоблачают и находят тапочки преподобного стертыми, сношенными, поэтому заменяют на новые. Представляете, преподобный Сергий ходит по земле!
...Долго мы сидели в машине с Сережей. Он рассказывал еще несколько чудесных историй из своей жизни, все они были не простыми совпадениями и имели глубоко духовный смысл.
Софья Никулина

Прочитано 59 раз
Другие материалы в этой категории: « По женской линии