Пятница, 02 сентября 2016 16:29

Большой конфликт для маленькой…

Оцените материал
(0 голосов)

Как-то моя старшая дочь сцепилась во дворе с соседским мальчиком. Ну как «сцепилась» – скорее подверглась атаке. Мальчика звали Джамиль. Он был старше моей трехлетки на два года. Огромная для этого возраста разница. Джамилю очень понравился Олин самокат, и он подошел и буквально вырвал его из-под моей дочери. Она упала и зарыдала. А он преспокойно поехал на нем в сторону своего дома. Его мама (к слову – вежливая и образованная женщина) побежала за сыном и стала его ругать. Отобрала самокат, отдала нам, извинилась и повела мальчика домой. На этот раз рыдал уже он...

Узнав о случившемся, наш невоцерковленный папа, строго посмотрев на трехлетнюю дочь, сказал: «В следующий раз дай ему в нос!» Ситуация заставила меня задуматься. С одной стороны – учить ребенка драться мне, как православной верующей, казалось неправильным, с другой – необходимо научить ребенка как-то реагировать в случае агрессии.

В саду, в школе, на детской площадке конфликтных ситуаций всегда возникает много. И если лет до шести родители имеют возможность вмешиваться и управлять этими ситуациями, то дальше ребенок уже должен выработать свою модель поведения в случае неоправданной в отношении него (и в отношении других людей) агрессии.

Да, девочка может заплакать, пойти пожаловаться и попросить за нее заступиться – это не будет выглядеть зазорным, но что делать мальчикам? Мальчикам, чьи родители живут и воспитывают ребенка в соответствии с канонами православной веры... Стоит ли учить сына давать сдачи? В каких случаях? С какого возраста? Нет ли опасности, что ребенок, научившись постоять за себя, перейдет из разряда обижаемых в разряд обидчиков? Вопросов много, и, чтобы в них разобраться, я решила обратиться к авторитетному мнению. Моими собеседниками стали священник, православный психолог и руководитель православной молодежной организации.
«Как обычный психолог я бы ответила, что ребенок должен уметь защищать свою территорию. Но как православный психолог я считаю иначе», – преподаватель психологии Рязанской духовной семинарии Елена Орлова считает, что на насилие нельзя отвечать тем же. «Если мы выработаем у ребенка рефлекс “защищаться” – там не будет православия. Ответная агрессия только запустит цепную реакцию, – считает Елена Алексеевна. – Обидчик может быть аутистом или ребенком, который просто не чувствует границ. Так что всегда нужно разбираться в каждом случае отдельно».

По мнению Елены Алексеевны, вместо того, чтобы учить ребенка давать сдачи, надо воспитывать в нем способность к сопереживанию: «Надо поговорить с ребенком, спросить: “Как ты думаешь, почему он так сделал?” Посочувствовать обязательно. Сказать: “Я понимаю – тебе сейчас плохо. Ты теперь знаешь, как это больно. Значит – ты никогда сам так не поступишь”. Ребенок должен прийти к взрослому, под чьей ответственностью он сейчас находится. Именно взрослый должен разобраться в ситуации и, если это необходимо, наказать виновного. Я настаиваю на том, что мы не должны передавать детям ответственность за себя».

А вот руководитель детско-юношеской организации «Православные витязи» Виктор Тихонов считает, что мальчика надо учить защищаться. Он должен уметь постоять за себя, за слабых, а в будущем – за Веру и Отечество.

«На Руси с трех лет мальчику давали в руки меч. В 20 лет Александр Невский уже вел войско, – напоминает Виктор Иванович. – Если б мальчиков не учили воевать с детства, то не было бы на Руси побед. Да и в нашей современной жизни способность дать отпор важна – сколько раз в моей лично жизни были случаи, в которых, если бы я не защищался, меня уже давно бы не было».

Виктор Иванович считает, что православие не в том, чтобы никогда не давать сдачи, а в том, чтобы не испытывать ненависти к противнику: «Самое главное – не испытывать злости. Если ты злишься – то ты проигрываешь. Внутреннее состояние должно быть мирное. У нас все – сильные, но здравомыслящие люди, никто сам не нападает. Но если надо дать отпор – дают!»

Иерей Илья Прошляков, клирик Крестовоздвиженского храма г. Рязани, с мальчишескими «разборками» знаком не понаслышке. Он воспитывает пятерых сыновей, да и сам рос в большой семье, где было пятеро мальчишек. С тем, что разрешать детские конфликты должны взрослые, отец Илья категорически не согласен:

«Я учу сыновей самих разбираться в конфликтах. Ну, если только за что-то тяжелое начинают хвататься – тогда вмешиваюсь.

Бывает, мальчишки побили друг другу лицо, а потом мирно сидят играют, а если вмешаться, то у них потом ненависть возникает. Если взрослые вмешиваются, то у младших детей формируется комплекс безнаказанности, а у старших ненависть к младшим. Бывает, что младший нагло себя ведет, раздувает скандал. А когда старший применяет силу – бежит жаловаться родителям. Я считаю, ничего страшного, если он почувствует границу дозволенности. В следующий раз будет думать и знать, что старших братьев надо слушаться!»

Отец Илья рассказывает, что, будучи подростком, занимался ушу, а своих детей отдал на греко-римскую борьбу. «Если было бы не нужно учить мальчишек давать отпор – то у нас не было бы военного призыва, армии. А кто бы тогда Отечество защищал? Вот чего нельзя однозначно – это бить слабых. С девочками драться нельзя. Это да. А если силы равны... Почему бы и нет».

И Виктор Тихонов, и отец Илья солидарны в одном: главное в конфликте – не давать ненависти проникать в душу. Можно дать сдачи, но не затаить злобу, можно дать отпор врагу, но сохранить при этом мир в душе, можно подраться, а потом помириться и ...стать друзьями. Такой взгляд на конфликты транслируют обычно именно мужчины. Женщины же по природе своей боятся насилия. Но, даже несмотря на кажущееся разногласие, мужской и женский взгляды на конфликты можно помирить. Ведь главное – это мир в душе. И любовь к ближнему...

...А мальчиков все же должны воспитывать отцы...

Юлия ВЛАСКИНА / portal-logos.ru

Прочитано 708 раз