Суббота, 09 июля 2016 14:43

Любовь, смирение, терпенье Или Чему учит Афон Избранное

Оцените материал
(2 голосов)

Солнце высоко. Печет. Земля под ногами жесткая, кое-где начинает трескаться. Пронеслась машина по проселочной дороге – кругом пыль. Взъерошенная, она повисла в горячем воздухе на несколько минут. Полевые ромашки склонили головки – молятся о дожде, изнемогая и скучая. Легкий ветерок прикоснулся к стебелькам и полетел на небо, чтобы передать смиренную молитву Отцу.

И Отец, принимая воздыхания, дал ему облако живительной влаги. Синее и кучевое, оно разлилось теплым дождем, проникая в каждую трещинку, умывая каждый лепесточек… Такое состояние испытало сердце Георгия, когда он попал на Святую Гору Афон.
Первая поездка была экскурсионной. Удалось побывать в нескольких обителях. Сопровождал Георгия обрусевший грек, который жил и трудился на Афоне около двадцати лет. Говорят, что здесь присутствие Царицы Небесной ощущают практически все. Она – Игумения Святой Горы. Если афонскому монаху задать какой-нибудь вопрос, даже самый простой, например, «во сколько завтра трапеза?», он обязательно ответит: «Как Матерь Божья благословит…» Она встречает каждого паломника, приезжающего в Ее земной удел.
Одним из первых монастырей, в которых оказался Георгий, был Иверон. Там находится одна из главных святынь Афона – Иверская икона Пресвятой Богородицы. Попал он туда на пасхальной седмице. Именно в этот день, Светлый вторник, в обители совершался крестный ход с чудотворным образом. Георгий шел рядом с монахами, которые несли икону, и молился. Ему так хотелось прикоснуться к святыне! Он попросил Царицу Небесную дать ему такую возможность. И буквально через пару минут монах подпихнул Георгия под металлический поручень, на котором был закреплен образ. Сердце затрепетало от радости. Сама Богородица благословила на труды.
Недалеко от Иверского монастыря, в лесу, жил монах-отшельник.
– Давайте к нему сходим, – предложил грек-переводчик Георгию, – я вас с ним познакомлю.
Долго сидели в гостиной, разговаривали, пили чай.
– А можно к вам как-нибудь приехать, потрудиться во славу Божию? – ни с того ни с сего спросил Георгий, сам того не ожидая.
– Конечно. Приезжайте, – улыбаясь, одобрительно кивнул монах-отшельник, перебирая тихонько в руке четки.
***
По дороге в Карею – столицу Афона – Георгий вспомнил, что забыл в Иверском монастыре у монаха в келье две банки меда, которые тот ему подарил. Расстроился… Очень уж хотелось привезти домой этот мед. В афонском центре Карее Георгий познакомился с одним трудником. Он плохо говорил по-русски. Но из разговора Георгий понял, что у мужчины сильно болела спина – он постоянно прикладывал руку к пояснице. А медикаментов не было. Георгий отдал труднику свою аптечку – последствия травмы позвоночника заставляли всегда держать при себе необходимые лекарства.
– Ему нужнее, – подумал он, – может, это Богородица меня направила сюда, чтобы помочь человеку… Господь всегда всё делает вовремя…
Через несколько дней Георгий снова встретил того трудника. Он улыбался и стал рассказывать, как быстро у него прошли боли в спине.
– Постой тут немного. Я сейчас к тебе вернусь, – сказал он.
И в знак благодарности принес три банки меда. У Георгия даже слезы потекли… Недаром в одной древней молитве есть такие слова: «ибо кто отдает – тот получает, кто себя забывает – тот обретает». Вот так и Георгию подарили желанный им мед. Только в большем количестве.
***
Когда Георгий вернулся домой в Москву, через два месяца неожиданно позвонил грек-переводчик:
– Георгий, монах ждет. Ты что же, обещал приехать и не едешь? Уже и келью тебе приготовили…
Все дела бросил и полетел на Афон.
– Эвлогите (благословите), – приветствовал монаха-отшельника Георгий.
– О Кириос (Господь благословит), – ответил он и повел гостя в келью.
Серые каменные стены, углы обросли паутиной, на железной кровати – постельное белье в пятнах, пол грязный, как в сарае, – такое ощущение, будто сюда не ступала нога человека десяток лет. Георгий привел келью в порядок, всё вычистил. Нашел на улице иконку Богородицы и повесил на стену.
Монах дал первое послушание – рубить дрова. Георгий взял перчатки и топор, который лежал рядом. А рукоятка была состругана из необработанной доски с занозами. Колоть дрова таким инструментом было невозможно. Монах наблюдал за происходящим издалека. Георгий, конечно, старался, делал вид, что всё получается. Но на второй день возопил – кисти рук стали практически нечувствительными. Он подошел к монаху, снял перчатки и попросил другой топор. А отшельник улыбнулся и дал бензопилу.
С каждым днем Георгию поручали всё больше и больше послушаний: вымыть туалеты, сделать уборку на кухне, во дворе, накормить животных, полить растения…
Полы в доме были выложены плиткой.
– У тебя грязь. Вон, смотри! – строго указывал отшельник на мокрые следы на кафеле.
– Я только что убирал, – отвечал в недоу-мении Георгий, пожимая плечами, и думал: «Дождя ведь не было, да и на улице жара под сорок градусов…».
Видимо, монах, к которому часто приезжали гости, говорил им: «У меня тут россиянин слишком гордый, надо его смирять». В результате Георгий всё время ходил с тряпкой. Только протирал стол на кухне, как вдруг появлялись хлебные крошки, мука просыпанная, капли мякоти от помидоров. Вот так целый месяц с утра до вечера монах проверял терпение Георгия, смотрел, как он выдержит. А ведь до его приезда во всем доме была чистота и порядок...
Вероника ШЕЛЯКИНА

Прочитано 706 раз
Другие материалы в этой категории: Нерукотворное чудо »